Собирание важностей и интересностей
Monthly Archives: Декабрь 2014

Крашенинников С.П. Описание земли Камчатки. т.т. 1-2. СПБ, 1786.

by ankniga

Описание земли Камчатки сочиненное Степаном Крашенинниковым, Академии Наук профессором. т.т. 1-2 в одном ц/к переплете того времени. СПБ., при Имп. Академии Наук,  1786.  2-е издание. 26 х 21 см.Тираж 912 экз.

т.1. 20 [н.н.], 438 c.; 13 л.л. раскрашенных от руки в то время гравюр на меди видов,костюмов и карт.

т.2. 4 [н.н.], 319 с.: 12 л.л. раскрашенных от руки в то время гравюр на меди видов,костюмов и карт.

 

 

 

Провенанс: экземпляр из библиотеки Джорджа Спенсера (1739-1817), четвертого Герцога Мальборо с его суперэкслибрисом на крышках, причем название книги на корешке тиснено на русском языке??? Дело в том, что 1-е английское издание Крашенинникова 1764 года имело всего 2 скл. карты и 5 рисунков, а наше русское- 25, поэтому большая часть тиража 2-го издания СПБ Академия разослала постепенно по европейским столицам собирателям данной тематики! Предисловие к “Описанию” написано Г.Ф. Миллером после смерти С.П. Крашенинникова. В качестве материала для иллюстраций  использованы зарисовки художника И.Х. Беркана. Сделанные с них мастером И.Э.Гриммелем рисунки были одобрены Академией художеств и С.П. Крашенинниковым. Гравированы рисунки И.А. Соколовым, который гравировал раньше коронацию Елизаветы Петровны. Автором карты “Земля Камчатка” является сам путешественник, а вот карты “Курильские острова”- Г.Ф. Миллер. В конце каждого тома — составленные А.И. Богдановым указатели: “Краткое изъявление вещей … собранных по алфавиту скораго ради приискания”. Первое издание вышло 1755 году тиражом 1350 экземпляров и поэтому попадается гораздо чаще. Как замечательное сочинение, Описание земли Камчатки было переведено и издано на английском, французском и немецком языках. Сначала XIX века комплектный экземпляр, как наш, редок для антикварного рынка. В начале XX века редкость его увеличивается: в большинстве каталогов букинистов того времени он встречается без 2-х карт. В России книгу не раскрашивали, и в этом уникальность данного экземпляра! Сын солдата Лейб-гвардии Преображенского полка Степан Петрович Крашенинников, как и другой русский самородок Михайло Ломоносов, начальное образование получил в Славяно-Греко-Латинской Академии, кузнице кадров в России  в первой половине XVIII века.

Библиографические источники:

1. Остроглазов И.М. «Книжные редкости». Москва, «Русский Архив», 1891-92, № 223

2. Обольянинов Н. «Каталог русских иллюстрированных изданий. 1725-1860». Спб., 1914, № 1380

3. Сопиков В.С. Опыт российской библиографии. Редакция, примечания, дополнения и указатель В.Н. Рогожина. Т.1-2, Ч.1-5, СПБ, издание А.С. Суворина, 1904-1906, № 7568

4. Губерти Н.В. «Материалы для русской библиографии. Хронологическое обозрение редких и замечательных русских книг XVIII столетия, напечатанных в России гражданским шрифтом 1725-1800». Выпуск I-III. Москва, 1878-1891. Вып. III, № 71

5. Битовт Ю. «Редкие русские книги и летучие издания 18-го века». Москва, 1905, № 2138

6. Книжные сокровища ГБЛ. Выпуск 2. Отечественные издания XVIII века. Каталог. Москва, 1979, № 28

7. С.К., № 3291

Крашенинников, Степан Петрович (1711-1755) — профессор ботаники, адъюнкт Академии Наук, родился 18 октября 1713 г., умер 12 февраля 1755 г. Сын солдата; учился в Заиконоспасской школе и в 1732 г. из философского класса взят в студенты Академии Наук. В 1733 г., когда снаряжена была камчатская экспедиция академиков Гмелина, Миллера и Делиль-де-ля Кройера, Крашенинников был отправлен с нею вместе с пятью другими студентами, причисленными к экспедиции. По отзыву Ломоносова, из всех них вышел дельным один Крашенинников, а остальные все во время экспедиции испортились, — «от недостатка смотрения», как объясняет Ломоносов; со своей стороны Крашенинников сообщал, Ломоносову, что в Сибири Гмелин читал ему лекции тайком от Миллера, который был против того, чтобы во время экспедиции профессора еще обучали студентов. Экспедиция выехала из Петербурга 19-го августа 1733 г., весной 1735 г. прибыла в Иркутск. По дороге академики собирали всевозможного рода сведения; Крашенинников очень ревностно работал и помимо ближайших к его специальности сведений, записывал, по поручению академиков, наблюдения над образом жизни разных племен, с которыми экспедиция сталкивалась, списывал в городских архивах разные акты и пр. Сношения с морской экспедицией Беринга, которая должна была выслать суда к устью Амура для перевозки экспедиции академиков в Камчатку, затянулась; Гмелин с Миллером жили в Иркутске, совершая довольно отдаленные экскурсии по окрестным местам, а Крашенинников, по собственному его желанию, в 1736 г. один отправлен был в Камчатку. Он прибыл в Охотск, а оттуда в начале октября 1737 года перешел морем в Большерецк. Во время перехода судно дало течь, в воду сбросили почти весь груз, в том числе и личные вещи Степана. «И остались на мне одна рубашка, да штаны, которые в ту пору на мне были»,- писал в первом рапорте с Камчатки Крашенинников.

На Камчатке у русских в то время были только курные избы; но и такие «черные» избы казались ему уютными и теплыми.  Он объехал весь полуостров и собрал почти один все те сведения, которые впоследствии были обнародованы в его известном труде и долгое время были почти единственными научными сведениями о Камчатке в европейской литературе; вместе с наблюдениями естественно-историческими он и тут собирал исторические сведения и снимал копии со старинных грамот в разных острогах. Крашенинннков провел в этом путешествии почти пять лет. Только в 1740 г. прибыл в Камчатку новый работник, адъюнкт Академии Штеллер; он в 1738 г. присоединился к Миллеру и Гмелину в Иркутске; но так как незадолго перед тем пожар в квартире Гмелина уничтожил и попортил разные инструменты, то старшие академики не пожелали продолжать свое путешествие далее и Штеллер 9 июня один поехал в Камчатку.

Проработав здесь с Крашенинниковым около года, он в 1741 г. сам отправился исследовать и описывать северо-восточные берега Америки, а Крашенинникова отослал в Иркутск. Крашенинников присоединился тут к Миллеру и Гмелину и вместе о ними возвратился в Петербург в феврале 1743 г. В 1745 г. Крашенинников был сделан адъюнктом Академии, в 1750 г. профессором ботаники; он был первым из русских ученых, преподававших эту науку. В 1750 г. он говорил на публичном собрании Академии речь «О пользе наук и художеств во всяком государстве»; с 1748 г. он был ректором академической гимназии; он упражнял учеников в переводах с латинского и греческого. В 1749 г. он был в числе тех пяти академиков, которым поручено было рассмотреть диссертацию Миллера «Происхождение народа и имени российского», наделавшую столько шума в свое время. Крашенинников был даже секретарем этой комиссии академиков; его отношение к диссертации Миллера было вполне отрицательное. Главная работа Крашенинникова — это известное его «Описание земли Камчатки». Обработку материалов, собранных им за время пребывания на этом полуострове, он начал немедленно по возвращении. Так как Штеллер умер в 1745 г., возвращаясь в Петербурга, в Тюмени от горячки, то Крашенинникову поручено было воспользоваться и теми материалами, собранными Штеллером, которые он ранее привез в Петербург. Крашенинников успел напечатать, но не успел выпустить свой труд в свет: он умер через несколько дней после того, как, уже совершенно больной, прочел последнюю корректуру последнего листа. Это произведение было для своего времени весьма замечательным по богатству сведений, по точности и серьезности описаний; замечательна книга и по своему языку, для того времени и для тех предметов, о каких приходилось трактовать, очень хорошему. Сочинение это было переиздано по-русски в 1786 и в 1818 годах; кроме того — в течение 1764—1770 гг. — оно появилось в переводах английском, немецком, двух французских и двух голландских; немецкое издание было повторено в 1789 г. Когда Шерер, в 1774 г., напечатал, что Beschreibung von der Lände Kamtschatka составлено Штеллером после того как он разделился с Крашенинниковым и в предисловии отзывался о Крашенинникове неуважительно и утверждал, что он очень многое позаимствовал из материалов Штеллера, то Бюшинг, Паллас и анонимный критик Allgemeine deutsche Bibliothec горячо заступились за Крашенинникова и доказали, что не только он не скрывал никогда заимствований из наблюдений Штеллера, но что его собственные наблюдения и описания нередко точнее и важнее описаний Штеллера. При жизни Крашенинникова из трудов его были напечатаны, кроме нескольких мемуаров по ботанике в I и II томах Novi Commentarii, перевод «Квинта Курция, История об Александре Великом, царе Македонии, с дополнениями Фрейнсгейма и с примечаниями» (СПб. 1750—1751, 2 части); издание это было повторено еще пять раз, последний раз в 1813 г.; после смерти Крашенинникова вышли его произведения: «Слово о пользе наук и художеств», СПб. 1756 и «Flora ingrica, ex schedis S. Krascheninnikof confecta… а D. Gorter», СПб. 1761. Миллер, написавший предисловие к «Описанию земли Камчатки» следующими словами говорит о покойном профессоре, с которым при жизни его он не очень ладил: «Он был из числа тех, кои ни знатною природою, ни фортуны благодеяниями не предпочтены, но сами собою, своими качествами и службою, произошли в люди, кои ничего не заимствуют от своих предков, и сами достойны называться начальниками своего благополучия».


Остров Крашенинникова

by ankniga

Остров Крашенинникова расположен в 6,6 ми­ли к северо-востоку от мыса Налачева. Заполняющие остров возвышенности достигают 212 метров. При дли­не около одной мили он имеет вдвое меньшую ширину и со всех сторон круто обрывается к океану. Остров отде­лен от коренного берега проливом шириной до 0,8 мили. Остров назван в честь С. П. Крашенинникова, выда­ющегося исследователя Камчатки. Название дано в 1831 году капитаном корпуса флотских штурманов П. И. Ильиным, проводившим морскую съемку этого района.

Степан Петрович КРАШЕНИННИКОВ родился в октябре 1711 года в Москве, в семье солдата Пре­ображенского полка. С 1724 по 1732 годы обучался в Славяно-греко-латинской академии. В 1732 году в числе лучших учеников был отправлен в Петер­бург для участия во Второй Камчатской экспеди­ции, которая длилась с 1733 по 1743 годы и соста­вила целую эпоху в истории географических откры­тий и исследований. Одной из задач экспедиции было описание малоизученных территорий Сибири. Большое значение при этом придавалось научным исследованиям на Камчатском полуострове. Эта сложнейшая работа выпала в основном на долю молодого студента С. П. Крашенинникова, вклю­ченного в академический отряд экспедиции в каче­стве помощника профессоров Г. Ф. Миллера и И. Г. Гмелина.

Путь Крашенинникова по сибирским землям длился более трех с половиной лет. За это время он проявил себя пытливым, способным исследова­телем, имевшим все данные для самостоятельной работы. Эти качества сыграли решающую роль при назначении его в командировку на Камчатку, где Крашенинникову предстояло одному выполнить об­ширную программу исследований. Необходимо от­метить, что до него на Камчатке не был еще ни один ученый.

В начале октября 1737 года Крашенинников на боте «Фортуна» прибыл из Охотска в Большерецк. В устье реки Большой судно потерпело крушение. Оставшись практически без научного снаряжения, молодой ученый приступил к работе, продолжав­шейся четыре года. В январе 1737 года Крашенин­ников совершил первую поездку из Большерецка в глубь полуострова. Весной 1738 года он направил­ся на юг Камчатки, где описал горячие источники в долине реки Озерной. В начале зимы исследова­тель выехал в один из самых длительных маршру­тов, осмотрев глубинные районы полуострова, в особенности долину реки Камчатки. Крашенинни­ков вернулся в Большерецк по западному берегу Камчатки в апреле 1739 года. Следующее путеше­ствие он совершил зимой 1740 года, отправившись из Нижнекамчатского острога вдоль тихоокеанско­го побережья к северу. Ученый пересек самую узкую часть полуострова по долинам рек Караги и Лесной, по охотскому берегу, добрался до реки Тигиль. Поднявшись к ее истокам, он вышел к верховьям реки Еловки и спустился по ней к Нижнекамчатску. Весной 1741 года Крашенинников пред­принял свое последнее путешествие на север Камчатки.

Все маршруты были совершены на собачьих уп­ряжках, лодках-батах, пешком. Общая протяжен­ность их составила около шести тысяч километров. За время путешествий исследователь пересек полу­остров десять раз, что позволило точно определить характер его рельефа. Крашенинников описал че­тыре камчатских «носа» (полуострова) -Шипун­ский, Кроноцкий, Камчатский, Озерной, образу­емые ими заливы, несколько бухт, в их числе Ава­чинскую. Он проследил течение крупных рек полу­острова, среди них и Камчатки от ее верховий до устья. Ученый исследовал и все высочайшие «горе­лые сопки» — Авачинскую, Корякскую, Кроноцкую, Ключевскую, Толбачик. При этом он выступал как геолог и географ, ботаник и зоолог, историк, этно­граф, лингвист.

Покинув Камчатку 12 июня 1741 года, Краше­нинников вернулся в Петербург в феврале 1743 года. В 1745 году, на заседании Академии наук, где М. В. Ломоносову было присвоено звание профес­сора, Крашенинников был утвержден адъюнктом. В апреле 1750 года ему было присвоено звание «профессора натуральной истории и ботаники». Все это время ученый неустанно работал над рукописью своей книги о Камчатке. Она увидела свет в 1756 году под названием «Описа­ние земли Камчатки». Автора уже не было в живых. Степан Петрович Крашенинников умер 25 февраля 1755 года, обремененный тяжелой бо­лезнью и крайней нуждой. Его книга — монументальный труд, лучшее в мировой литературе XVIII века страноведческое описание малоизвестной зем­ли, не потерявшее огромного значения и сегодня. Кинга С. П. Крашенинникова была вскоре, переве­дена на немецкий, английский и голландский язы­ки и стала образцом для многих поколений рус­ских и иностранных исследователей. Жизнь и на­учный подвиг великого сына русского народа и по сей день привлекает внимание ученых, писателей, художников. Именем С. П. Крашенинникова на­зван еще ряд географических объектов.


Культура западной европы XVI-XVII вв. — Книгопечатание

by ankniga

   Книгопечатание. В XVI в. стали широко использоваться возможности печати. В 1518 г. письмо Лютера против Экка, вышедшее тиражом в 1400 экземпляров, разошлось за 2 дня на Франкфуртской ярмарке. Популярностью пользовались сочинения У. фон Гуттена, Мюнцера. В 1525 г. крестьяне распространили «12 статей», которые выдержали 25 изданий. С 1522 г по 1534 г. Лютеров перевод Нового Завета выдержал 85 изданий. Всего же при жизни Лютера его перевод библии целиком или по частям выходил в свет 430 раз. Динамику роста книжной продукции можно проследить по таким данным: если до 1500 г. в различных странах мира были выпущены книги 35-45.000 названий, то в XVI в. – более 242.000; в XVII в. – 972.300. С момента изобретения книгопечатания до 1700 г. было издано 1.245.000 наименований, а тиражи выросли с 300-350 в XV в. до 1000-1200 в XVII в. Книгопечатание прочно утвердилось во всем мире. В 1503 г. появилась первая типография в Константинополе, потом в Польше, Эдинбурге (1508 г.), Тырговиште (1508 г.). В 1512 г. в Венеции вышла книга на армянском языке, в 1513 г. в Риме — на эфиопском и т.д. До 1500 г. около 77 % книг выходило на латыни, лишь в Англии и Испании в начале XVI в. на местных языках книг выходило больше, чем на латыни. Через полвека положение изменилось, в 1541-1550 гг. из 86 книг в Испании 14 были на латыни. Образцом крупной издательской мануфактуры можно назвать предприятия Антона Кобергера. К началу XVI в. он стал видным книготорговцем и издателем, а его предприятие в Нюрнберге сильно разрослось. Крупных предприятий в XVI-XVII вв. было немного, преобладали мелкие или средние мастерские, часто семейные. Их продукция – дешевые молитвенники, азбуки и т.п. Стали складываться книжные ярмарки – Лион, Амстердам, Франкфурт-на-Майне (2 раза в год – на пасху и в день св. Михаила), стали составляться каталоги книг, инициатором был Георг Виллер. Позже центром книготорговли со второй половины XVI в. становится Лейпциг. Постепенно книгоиздательское дело в Германии стало отставать от итальянского, французского, голландского. В Базеле в 1491 г. Иоганн Фробен основал типографию, он же первым стал выплачивать авторам гонорары. Особое место в XVI в. занимают 4 предпринимателя – Альд Мануций, Анри Этьенн, Кристоф Плантен, Лодевейк Эльзевир.

 

Альд Пий Мануций (1446-1515) – «князь печатников», глава целого поколения типографщиков. Родился в Бассано, учился здесь, потом в Ферраре. Изучив греческий язык, основал типографию в 1488 г. в Венеции. Был убит здесь же в 1515 г. Применял шрифты antiqua, изобрел итальянский курсив – альдино (италика). В Венецию Альд Мануций прибыл то ли в 1488, то ли в 1489 г., после окончания учебы в Риме и Ферраре. Под воздействием идей гуманизма он загорелся желанием возродить античную древность путем издания произведений греческих классиков на языке оригинала. В Венеции в те времена проживало немало греков, бежавших туда от османского нашествия. Вот почему именно там Альд взялся за осуществление своих планов и создал в самом центре города своеобразный типографско-издательский комплекс. Первая вышедшая в этой типографии книга — поэма Мусея о Геро и Леандре. (1494 г.). Вслед за ней была выпущена «Эротемата» (1495 г.) — греческая грамматика, ставшая руководством для нескольких поколений студентов и ученых.

Наиболее значительным деянием Альда Мануция стал выпуск трудов Аристотеля в пяти томах (1495-1498) и других греческих классиков — Платона, Фукидида, Гесиода, Аристофана, Геродота, Ксенофонта, Еврипида, Софокла, Демосфена. Эти издания создали Альду Мануцию огромную славу. Они были научно отредактированы и со вкусом оформлены. По примеру Платоновой академии и Флорентийской академии, основанной Медичи, издатель сплотил вокруг себя кружок высокообразованных людей, назвав его Новой Альдовой академией. Кружок оказывал просвещенному предпринимателю содействие в подготовке рукописей.

Для издания римских авторов Альд решил использовать оригинальный шрифт — курсив, который был изготовлен для Алда жившим тогда в Венеции болонским резчиком Франческо Райболини из знаменитой семьи ювелиров Гриффо. Итальянцы назвали этот шрифт альдино, а французы — италика.

Венецианский сенат в ноябре 1502 г. специальным декретом признал за Альдом исключительное право пользования его новыми шрифтами. Покушение на этот патент грозило штрафом и конфискацией типографии. Он был едва ли не первым издателем, осмелившимся выпускать книги тиражом до 1000 экземпляров. Будучи к тому же человеком практичным, Альд не хотел, чтобы издаваемые им книги служили лишь забавой образованных богачей, но стремился к тому, чтобы издаваемые им книги пользовались широким спросом. С этой целью он старался удешевить саму книгу за счет сокращения произведенных расходов. Путь к этому лежал через создание малоформатных томов, набранных убористых шрифтом. Типичная альдина (такими изданиями хотя бы в небольшом количестве, располагает и гордится каждая крупная библиотека) — это небольшой удобный томик, переплетенный в дерево, обтянутое кожей. Собираясь в дрогу, владелец мог положить в чересседельную сумму дюжину таких книг.

Вопреки всем усилиям сделать книгу доступной широкому кругу читателей, распространение ее наталкивалось на значительные трудности. В одной только Венеции в 1481-1501 гг. действовало около ста типографий, общая продукция которых составила около 2 миллионов экземпляров. Бывшие до изобретения печати дефицитным товаром, книги в результате широкого применения новой технологии выбрасывались на рынок в большем количестве, чем могли быть раскуплены. Не один Альд страдал в то время от перепроизводства. Это становилось общим бичом типографов и издателей.

После смерти Альда в 1515 г. и до того момента, когда его сын Паоло вошел в возраст и мог уже распоряжаться делами, предприятием заправляли ближайшие родственники — Азолано. Имея большие амбиции, но, не имея достаточного образования, они взяли редактирование в свои руки, уволив лучших редакторов. Дела издательства резко пошатнулись, и в 1529 г. оно вообще приостановило работу на четыре года. Возобновилась деятельность издательства лишь в 1533 г., когда Паоло Мануцио решил восстановить престиж отцовского предприятия. В том же году он выпустил около десяти книг и поддерживал этот уровень до 1539 г. Сокровищница греческой литературы была почти исчерпана самим Альдом, и потому его сын направил все внимание на классиков римских. Огромным вкладом в науку явились тщательно отредактированные им самим издания сочинений и писем Цицерона.

В1540 г. Паоло Мануцио отделился от семейства Азолано и стал вести издательские дела самостоятельно. Затем деятельность фирмы продолжил его сын Альд Младший; после его смерти в 1597 г. издательство еще некоторое время существовало по инерции, а затем пришло в упадок и угасло. Знак этой прославленной фирмы — дельфин и якорь — иногда использовался позднее другими издателями.

Альд Мануций Старший был человеком гуманистических взглядов и старался держаться независимо по отношению к политическим и религиозным влияниям. Его сын и внук не отличались такой принципиальностью и охотно предлагали свои услуги римской курии. Папа Пий IV, осведомленный о финансовых затруднениях Паоло Мануцио, в 1561 г. пригласил его в качестве технического советника в ватиканскую типографию, которую намеревался сделать центром католической пропаганды. Паоло не обладал талантом организатора, и под его руководством папская типография действовала первое время без особого успеха. Лишь благодаря настойчивости папы Сикста V она избежала полного развала. После смерти Паоло к руководству ею был привлечен Альдо Мануцио Младший. Книги, которые выходили из типографии Альда, получили название альдины.

Анри Этьенн (Стефанус) в 1504 или 1505 г. в Париже, неподалеку от университета, он открыл типографию, где занялся печатанием философских и богословских трактатов Этьенн был сторонником нового, характерного для эпохи Возрождения стиля оформления книг, чем свидетельствуют в его изданиях фронтисписы и инициалы, представляющие собой самостоятельные произведения искусства. В 1520 г. предприятие возглавил Симон де Колин, так как дети Этенна малы, женившись на вдове Этьенна. В печатных изданиях Симона де Колина с 1522 г. появились выполненные Ж. Тори с замечательной тонкостью обрамления фронтисписа и страниц, а также инициалы. Особенно замечательны инициалы с растительным орнаментом — их в XVI в. копировали многие печатники. Книги, оформленные Тори, имеют знак — двойной лотарингский крест.

В1524 г. издательство де Колина и Тори предприняло выпуск серии Часословов. Эти элегантные, оформленные с большим вкусом молитвенники представляют собой высочайшее достижение тогдашнего книжного искусства.

В 1529 г. Тори издал своеобразную книгу, в которой рассматривает проблемы шрифта и письма, называется она «Цветущий луг». Несмотря на аллегорический и туманный способ изложения, книга эта, богато украшенная гравюрами по дереву, имела огромный успех. Король Франциск I в 1530 г. наградил автора титулом королевского печатника. Однако Тори недолго радовался почетному титулу: в 1533 г. он скончался.

В 1525 г. Симон де Колин передал типографию сыну Анри Этьенна — Роберу, и благодаря энергичным усилиям тот за короткий срок добился процветания типографии. В этом немалую роль сыграл отличный пуансонист-резчик Клод Гарамон — большой знаток, как и его учитель Тори, всяческих разновидностей антиквы. Разработанный им на основе альдовой антиквы изящный романский шрифт быстро превзошел те, которые применялись в Венеции. Пуансонисты во всей Европе охотно пользовались им по меньшей мере 150 лет.

Гарамон разработал также греческий шрифт, называемый королевским, поскольку выполнен был в 1540 г. по заказу короля Франциска I. Парижская школа резчиков печатных знаков обладала таким престижем, что в 1529 г. король издал указ, которым отделил это ремесло от цеха печатников. Однако, несмотря на все свои заслуги, Гарамон умер в 1561 г. в ужасающей нищете. Благодаря усилиям Гарамона антиква вытеснила в Западной Европе готический шрифт и господствовала почти два столетия. Разумеется, это произошло постепенно и не так уж легко, поскольку разновидностью готического шрифта, бастардой, во Франции выпускали роскошно иллюстрированные и весьма читаемые рыцарские романы. Дольше всего готический шрифт продержался в Германии.

Другой видный пуансонист и печатник Робер Гранжон, обеспечивавший оригинальными гарнитурами лионские типографии, безуспешно пытался создать национальный французский шрифт на основе готического курсива с некоторыми элементами курсивного варианта италики. Но издательства во Франции от этого шрифта отказались.

У Анри Этьенна было три сына: Франсуа, Робер и Шарль. Все посвятили себя печатной книге и печатному искусству, но наиболее плодотворной оказалась деятельность среднего — Робера. Ему был 21 год, когда он возглавил семейное предприятие, причем, как и отец, Робер не был рядовым ремесленником-типографом. Он отличался широтой просветительских интересов и особенно увлекался классической филологией. Основным его трудом стал выпущенный в 1532 г. большой этимологический словарь латинского языка, впоследствии выходивший еще несколькими изданиями и с каждым разом совершенствовавшийся. Своей главной задачей Робер Этьенн считал публикацию тщательно выверенных и хорошо оформленных произведений классиков древности. Начал он с Апулея и Цицерона. Для изданий на греческом языке он использовал уже упомянутый королевский шрифт, им был отпечатан в 1550 г. роскошный фолиант, содержавший Новый завет. Греческий шрифт Гарамона и Этьенна вызывал в те времена удивление и восхищение.

Робер Этьенн не раз издавал Библию на латыни, на древнегреческом и древнееврейском языках. Кроме того, он дерзнул воспользоваться критическим методом и комментариями Эразма Роттердамского и других гуманистов при реставрации текстов и разъяснении темных мест в Библии. Это вызвало гнев богословов из Сорбонны, немедленно обвинивших издателя в ереси. Опасаясь преследований, Этьенн в 1550 г. бежал в Женеву, где нашли приют многие ученые из католических стран. Там он основал новую типографию и трудился в ней до самой смерти в 1559 г. Всего Робер издал 600 книг — гораздо больше, чем его отец. Он же ввел и новый знак фирмы — философ под древом мудрости с опадающими высохшими ветками — и девиз «Не великомудрствуй, но бойся». Различные варианты этого знака использовались и другими печатниками и издателями. Судьба остальных отпрысков династии Этьеннов была не столь славной. Из числа сыновей Робера Этьенна наибольшей активностью отличался старший, названный в честь деда Анри. Но после смерти отца он унаследовал его предприятие в Женеве и приступил к изданию греческих книг, сам их редактируя. Некоторые из этих текстов были им же и открыты. В1556 г. он выпустил антологию греческой поэзии «Греческие поэты. Главнейшие героические песни», получившую высокую оценку как образец научного редактирования и превосходного оформления.

В 1575 г. Анри Этьенн Младший выпустил огромный этимологический словарь греческого языка «Thesaurus linguae Graecae», не утратил научной ценности и поныне. На подготовку труда ушло много лет. Будучи человеком широких взглядов, чуждым фанатизму и ханжеству, Анри Этьенн вскоре впал в немилость к консистории местной кальвинисткой церкви и вынужден был вернуться во Францию, где король Генрих III, стремясь к примирению с гугенотами, обеспечил им сносные условия существования. О дальнейших судьбах потомков Этьеннов рассказать почти нечего. Ни один наследников этой династии не сыграл в дальнейшем заметной роли в истории книги.

Одним из виднейших печатников того время был и Кристоф Плантен (1514-1589). Он родился во Франции в деревне Сент-Авентин неподалеку Тура в небогатой семье, печатному и переплетному мастерству учился в Кане, откуда переехал в Париж, чтобы открыть самостоятельное дело. По своим религиозным убеждениям К. Плантен был близок к гугенотам, что и вынудило его в 1548 г. уехать в Антверпен. Быть может, последним толчком для этого оказалось сожжение на костре свободомыслящего типографа Этьенна – Доле. В Антверпене Плантен в 1555 г. открыл типографию и лавку, по после того, как его подмастерье отпечатал без ведома мастера молитвенник протестантский, а в это время в Антверпене царила религиозная нетерпимость. Своевременно предупрежденный о грозящих ему репрессиях, Плантен счел за благо скрыться в Париж и провести там более полутора лет. Вернувшись в Антверпен, он узнал, что мастерская его разрушена, а имущество распродано с молотка. Все пришлось начинать сначала. Плантен с жаром принялся за работу и в несколько лет обошел всех конкурентов. Успех его изданиям обеспечивало в первую очередь образцовое оформление. Шрифты Плантен заказывал у лучших тогдашних специалистов по этой части — Гарамона, Гранжона, позднее у Гийома Ле Бэ. Престиж Плантена был необычайно высок. В 1570 г. король Испании Филипп II (Фландрия в времена принадлежала испанской короне) почтил его титулом главного королевского типографа правом надзора за всеми типографиями Фландрии и Нидерландов. Благодаря Филиппу, обладавшему к тому же влиянием в римской курии, Плантен получил от папы монополию на печатание литургических книг во владениях испанского монарха. Для изданий на фламандском языке он использовал вместо привычного готического новый гражданский шрифт, разработанный Гранжоном. Выпущенная в 1557 г. книга образцов шрифтов показывает, как отлично была оснащена типография Плантена шрифтами и оборудованием.

Широкая издательская программа Плантена охватывала самые разнообразные жанры. С первых же опытов Плантен специализировался на выпуске иллюстрированных книг. В первое десятилетие своей работы он опубликовал немало книг, богато украшенных гравюрами на дереве. Характерен для его изданий роскошный фронтиспис в стиле Возрождения. Величайшей заслугой его издательства является также использование гравюр на меди и распространение этого метода в Голландии и других странах Европы. В Италии гравюра на меди была известна уже с 50-х гг. XVI в. В частности, в 1556 г. в Риме была издана «Анатомия человеческого тела» Хуана де Вальверде, в изобилии снабженная гравюрами на меди. Но гравюры Плантена были лучше.

Плантен непрерывно расширял масштабы деятельности. В1567 г. он открыл в Париже который уже через три года давал прибыть тысяч флоринов. Другой филиал — в Саламанке (Испания) ежегодно продавал плантеновых изданий на 5-15 тысяч флоринов. В 1579 г. Плантен отправил на Франкфуртскую ярмарку книги 67 наименований и продал там 5212 экземпляров. По производства и торговли он превзошел все известные издательские фирмы, в том числе и знаменитые предприятие Этьеннов.

Французский король звал его в Париж, герцог Савойский предлагал привилегию на открытие типографии в Турине. Однако Плантен все силы расширению антверпенского предприятия, стремясь сделать его крупнейшим издательством в Европе. Для этого была мобилизована вся семья Плантена. Очевидцы утверждают, что даже 12-летняя его дочь читала и правила корректуры, нередко это были книги на чужих языках. Уже к 1570 г. Плантен добился поставленной цели, и его типография стала образцом для всех европейских предприятий такого типа. В ней без перерыва работали 25 печатных станков и 150 сотрудников. Ежедневно хозяин выплачивал рабочим 2200 крон. Мануфактура уже не умещалась в четырех зданиях, и Плантену пришлось купить по соседству еще один дом (кстати, он сохранился до наших дней).

Однако на самом подъеме предприятию Плантена суждено было пережить новую катастрофу. В ходе восстания Нидерландов против испанского абсолютизма Атверпен испытал долгую осаду и разрушения. Типография во время осады не прекращала работу, однако под конец действующим остался только один печатный станок. И опять Плантену пришлось все восстанавливать, что благодаря его неуемной энергии и помощи друзей ему это в конце концов удалось.

Предметом гордости и вершиной своей деятельности сам Плантен считал Многоязычную Библию (Biblia Poliglotta), где текст шел параллельно на четырех языках — латинском, древнегреческом, древнееврейском и арамейском, а Новый завет к тому же и на сирийском. Книга была тщательно отредактирована и богато иллюстрирована великолепными гравюрами на меди, принадлежавшими резцу крупнейших тогда мастеров. Отдельными томами она выпускалась в 1568-1573 гг., общий ее тираж составил 1212 экземпляров. Двенадцать из них, отпечатанные на пергамене, предназначались в дар испанскому королю, еще десять экземпляров на отличной итальянской бумаге — другим меценатам и покровителям Плантена. Один комплект Библии на лучшей итальянской бумаге обходился Плантену в 200 флоринов, на лионской бумаге — в 100 флоринов, на бумаге труа – в 70 флоринов. По тем временам это были значительные суммы, а потому издание Многоязычной Библии исчерпало материальные ресурсы издателя. Дабы средства на воплощение этого масштабного замысла пополнялись скорее, Плантен стал выпускать в больших количествах молитвенники, также отлично иллюстрированные.

Трудности с изданием Библии были не только материального порядка: король дозволил распространять это издание прежде, чем получит разрешение от папы, папа же такого разрешения не давал. Дело уладилось лишь при восшествии на папский престол более снисходительного духовного владыки. И все же церковники продолжали относиться к этой книге с подозрением, а один ученый богослов даже объявил ее еретической, окончательное разрешение распространять книгу было получено лишь в 1580 г. Вся эта волокита поставила Плантена на грань банкротства, и уже до самой кончины он не мог выпутаться из финансовых затруднений.

Фирменный знак Плантена — опущенная из облаков рука, держащая циркуль, и надпись «Constantia et labore» («Постоянством и трудом»). Эта надпись по-своему характеризует личность издателя, который не был ученым-просветителем, но типичным предпринимателем эпохи мануфактурного капитализма. Плантеном была выпущена, по меньшей мере, 981 книга (это число зарегистрированных наименований). Некоторые полагают, что действительное число его изданий превышает 1000.

После смерти Плантена в 1589 г. в его типографиях в Антверпене и Лейдене осталось 14 печатных станков, 103 комплекта матриц, 48647 фунтов шрифтов, 2302 гравюры на меди и 7493 гравюры на дереве, не считая огромного запаса вырезанных на дереве и меди инициалов.

Работу Плантена продолжили члены его семьи, во главе предприятия встал зять Плантена Балтазар Морет, издательство выпускало в основном католическую религиозную литературу. Гравюрами на меди обеспечивал это предприятие великий Питер Пауль Рубенс. Оно процветало более трех веков — до 1871 г., а в 1876 г. городские власти Антверпена купили его вместе с инвентарем за 1 миллион 200 тысяч франков, чтобы открыть там один из интереснейших в Европе музеев книги и печати — Музей — Плантена.

В бухгалтерских книгах Плантена упоминается имя переплетчика Лодевейка Эльзевира из Лувена. Впоследствии этот переплетчик, изучивший у Плантена типографское дело, стал родоначальником почтенной издательской династии Эльзевиров. Лодевейк Эльзевир родился приблизительно в 1546 г. в Лувене в семье печатника. Судьба привела в Антверпен, где он открыл переплетную мастерскую. Когда испанские войска под командованием герцога Альбы захватили Антверпен, многие из жителей-протестантов вынуждены были бежать. Бежал и Лодевейк Эльзевир. Однако, когда в северных Нидерландах обстановка сложилась в пользу протестантизма, он перебрался в Лейден — древний город, основанный еще римлянами. Постепенно Лейден стал важным центром торговли. Здесь был основан университет, ставший вскоре одним из передовых учебных заведений в Европе. Все это открывало широкие возможности для организации крупного книгоиздательского предприятия, когда Эльзевир обосновался в Лейдене, там насчитывалось немало издателей и книготорговцев, что конкуренция была весьма серьезной. Не располагая средствами для создания издательства, Лодевейк Эльзевир решил сначала накопить крупный капитал на книжной торговле, причем, будучи человеком с размахом, взялся не за мелкую торговлю, а за оптовое маклерство. Он был одним первых в Европе организаторов книжных аукционов. В 1604 г. Эльзевир стал скупать книги целыми библиотеками и продавать их публично с молотка. Аукционы книжных коллекций на протяжении целого века были особой специальностью фирмы Эльзевиров. Успех в торговых операциях вскоре позволил Лодевейку перейти к издательской деятельности. Сначала он выпускал по одной книге в год, а к концу жизни на рынке ежегодно появлялось уже по 10 книг с его фирменным знаком. Близость к просвещенным кругам сказалась в том, что Л. Эльзевир выпускал специальную литературу для ученых и студентов. Большинство его изданий были написаны на языке науки — латыни виднейшими тогда профессорами Лейденского и некоторых других университетов.

В1617 г. Эльзевир умер, оставив сыновьям надежное в финансовом отношении и пользующееся престижем издательское и книготорговое предприятие.

Старший сын Лодевейка Матиас (1565-1640) и младший — Бонавентура (1583-1652) помогли отцу расширить лейденское предприятие, но не они, а сын Матиаса Исаак (1596-1651) придал ему особый блеск. Женившись на невесте с большим приданым, он с благословения деда купил большую типографию. Когда после смерти отца Матиас и Бонавентура унаследовали его предприятие, для них оказалось весьма удобным печатать все книги в типографии Исаака Эльзевира. Эта типография прославилась быстротой и безупречным качеством выполнения заказов. В 1620 г. Исаак Эльзевир получил звание университетского типографа, но пять лет спустя он по неизвестным нам причинам продал свою процветавшую типографию дяде Бонавентуре и старшему брату — Абрахаму (1592-1652). Бонавентура взял в свои руки реализацию продукции типографии, а Абрахам — печатное дело. Это партнерство продолжалось в течение двадцати семи лет. Они ежегодно выпускали приблизительно по 18 книг. В начале своей деятельности Бонавентура и Абрахам занимались в основном публикацией научной литературы и сочинений римских классиков. Потом стали издавать книги на французском, голландском языках, и по истории Голландии. Трудно определить, в какой области книжного производства вклад Эльзевиров оказался наиболее значительным. Это были и издатели, и типографы, книготорговцы, и даже букинисты. Постоянные и тесные контакты с книжным рынком и читателями вносили им немалую пользу: они лучше других знали потребности рынка, покупательную способность клиентуры, ощущали интеллектуальный спрос эпохи.

И все же главная их заслуга — распространение отличных и сравнительно дешевых книг. Эльзевиры по праву могут считаться «пионерами популяризации книги». Они старались дать читателю книгу хорошо отредактированную, но, поскольку ни сами они, ни большинство их корректоров и редакторов не были учеными, попадались издания, отредактированные неряшливо. Однако и это не вредило престижу Эльзевиров — тогдашние ученые и писатели считали для себя честью, если фирма бралась выпускать их произведения; многие авторы гордились личным знакомством с Эльзевирами. Издатели же «открыли» таких корифеев науки и литературы, как Рабле, Кальвин, Бэкон, Декарт, Гассенди, Паскаль, Мильтон, Расин, Корнель, Мольер. Эльзевиры выпускали книги разных форматов, форматом ин-кварто была издана серия классиков-литературы. Брались они и за фолианты, однако в основном с именем Эльзевиров связаны малоформатные книжки в двенадцатую или двадцатьчетвертую долю листа, отпечатанные ясным, филигранно тонким, но иногда монотонным шрифтом и украшенные отличной гравюрой на меди с фронтисписом, замысловатыми виньетками и инициалами. Именно Эльзевиры утвердили на книжном рынке малый формат и тем придали книгоизданию и книготорговле новый мощный импульс, сделавший книгу доступной широким слоям населения.

В XVI-XVII вв. переживает успехи картография. В первой половине XVI в. центрами картографии были города Италии – Венеция, Генуя, Флоренция, Рим. С середины XVI в. центр развития картографии передвигается из Италии в Р.В., Фландрию. Видными картографами становятся Герард Меркатор, Авраам Ортелий и Виллем Янсзоон Блау, и француз Никола Сансон. Меркатор ввел в обиход термин «атлас» — сборник карт (1585 г.). Друг и конкурент Меркатора Арам Ортелий (1527-1598) в 1564 г. выпустил в свет карту мира, а затем «Театр круга земного», где впервые были сделаны ссылки на географов, чьими трудами он пользовался. Первый опыт составления труда по всеобщей географии был предпринят голландцем Б. Варениусом в 1650 г. Если Варениус уделял основное внимание вопросам физической географии, то француз Давиний в книге «Мир» (1660 г.) впервые дал экономические сведения о европейских государствах.До начала XVI в. городских библиотек не было. Они стали возникать благодаря реформации. Это были городские, школьные, университетские. Хорошие библиотеки были в иезуитских школах, а также в Сорбонне, Оксфорде, Кембридже, в 1638-1639 гг. Джон Гарвард основал первый колледж в Северной Америке, и при нем была научная библиотека. Библиотека Упсальского университета пополнилась в XVII в. трофеями из Германии (ХХХ война), так, сюда попала Библия Ульфилы. Знать тоже собирала книги. Это было престижное хобби. Например, Филипп II собирал книги, но никого к сокровищам Эскориала не допускал. На что архиепископ Таррагонский писал своему корреспонденту: «Там собрано столько хороших книг, и сделать их недоступными, значит принести больше вреда, чем пользы». («книжное кладбище»). Монархи XVI-XVII вв., следуя духу времени, открыли перед учеными двери музеев и книжных собраний. В Германии популярной была библиотека в Гейдельберге («княжеская») – «мать всех библиотек в Германии». В 1622 г. во время ХХХ войны войска Католической лиги под командованием Тилли взяли Гейдельберг штурмом, вся библиотека попала в руки Максимилиана Баварского, который решил подарить ее папе. Самыми богатыми были библиотеки – французского короля и библиотека Мазарини. Королевская библиотека была основана в 1518 г. Франциском I. В XVII в. в ней было около 16.000 книг рукописных и 1000 печатных, в начале XVIII в. – 70.000 печатных и 15.000 манускриптов. Затем в Париже было решено создать публичную библиотеку, идея принадлежала Ришелье, а была воплощена Мазарини. Библиотекарь (фанатик своего дела) Габриэль Нодэ (1600-1653). В январе 1652 г. библиотека была конфискована у Мазарини, Нодэ пребывал в глубокой депрессии, его пригласила королева Христина в Швецию, чтобы быть при ее библиотеке. После того, как в 1653 г. Мазарини вновь пришел к власти, Нодэ вернулся во Францию, но умер, едва вступив на французскую землю. Хороша была библиотека у папы. В 1690 г. она пополнилась за счет поступлений книжного сокровища Христины, переехавшей в Рим. В XVI-XVII вв. обман бдительной цензуры превратился в своего рода искусство. В ход пошли анонимные публикации, вымышленные адреса, псевдонимы, подменены года издания. Так, «Письма темных людей», выпущенные в Германии, были снабжены ссылками на Альда. В 1616 г. Теодор Агриппа д′Обинье анонимно отпечатал в собственной типографии «Трагические поэмы» и под пустым картушем вместо издательского знака указал место издания «В пустыне».


ЭЛЬЗЕВИРЫ

by ankniga

Расстановка ударений: ЭЛЬЗЕВИ`РЫ

ЭЛЬЗЕВИРЫ (Elzevier, Elsevier), семья голл. типографов и издателей. Фирма Э. существовала с 1581 по 1712 и способствовала распространению науч. и уч. книг в Европе. Центрами издат. деятельности Э. в кон. 16 — 1-й пол. 17 вв. были Лейден, во 2-й пол. 17 в. — Амстердам.

Издательские марки Эльзевиров
Издательские марки Эльзевиров

Из многочисленной семьи Э. наиболее известны: Лодевейк Э. старший [1546 (?) — 1617], основатель фирмы, изучал печатное дело у К. Плантена; Матиас Э. (1564 — 1640), Бонавентура Э. (1583 — 1652), Абрахам Э. (1592 — 1652), Исаак Э. (1596 — 1651), впервые основал типографию при Лейденском ун-те; Лодевейк Э. младший (1604 — 1670). Э. развивали книжную торговлю за пределами своей страны и сделали её международной; филиалы или агентства фирмы размещались в Германии, Франции, Англии, Италии, Дании. Э. издавали книги на различных языках (сочинения учёных по всем отраслям знаний, писателей, статистич. и топографич. описания стран и др.). Всего было издано более 2200 книг, ок. 3000 университетских диссертаций (Э. были печатниками Лейденского ун-та). Литературные достоинства их изданий сочетались с изящным оформлением. Издания были очень дёшевы. Э. ввели очень узкий формат, в 1/12 листа, и оригинальный шрифт.

Ю. Цезарь. 'Записки о Галльской войне'. Изд. Эльзевиров. Лейден, 1635. Титул
Ю. Цезарь. ‘Записки о Галльской войне’. Изд. Эльзевиров. Лейден, 1635. Титул

Издательская марка Л. Эльзевира
Издательская марка Л. Эльзевира

Имя Э. стало нарицательным: «эльзевирами» называются выпущенные Э. книги, созданные Э. рисунок шрифта и форма изданий. У Э. было неск. издательских марок: отшельник под деревом, глобус, орёл, богиня Минерва под деревом.

Лит.: Аронов В. Р., Эльзевиры, М., 1975; Hartz S. L., The Elseviers and the contemporaries, Amst., 1955.


Санкт-Петербургские ведомости

by ankniga

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

«Санкт-Петербургские ведомости»
Spbvedomosti.gif
Тип ежедневная газета
Формат A2

Владелец ОАО «Акционерный банк «Россия», комитет по управлению городским имуществом администрации Санкт-Петербурга
Издатель ОАО «Издательский дом «С.-Петербургские ведомости»
Главный редактор Дмитрий Шерих
Штатные корреспонденты свыше 65 журналистов
Основана 1703
Цена 8—12 рублей
Главный офис Санкт-Петербург, ул. Марата, 25
Тираж 34.000 (по будням)

Сайт: http://www.spbvedomosti.ru

«Санкт-Петербу́ргские ве́домости» (до 1728 года — «Вѣдомости», с 1728 по 1914 год — «С.-Петербургскія Вѣдомости»[1], с 1914 по 1917 год — «Петроградскія Вѣдомости») — ежедневная общественно-политическая газета Санкт-Петербурга.

До 1917 года именовала себя «литературно-политической газетой».

Современная версия — крупнейшее ежедневное издание Северо-Западного региона.

 

Дореволюционное издание

1702—1727

«Вѣдомости» от 28 июня 1711 года

В XVII веке в России для бояр и царя специально изготавливалась рукописная газета (Вести-Куранты). Инициатором создания первой публичной печатной газеты был Пётр I, на основании указов которого 16 и 17 декабря 1702 года были выпущены пробные номера, не сохранившиеся в печатном виде. Относительно регулярно «Ведомости» начали выходить с 2 (13) января 1703 года[2].

Газета попеременно печаталась в Москве и Санкт-Петербурге. До 1710 года «Ведомости» печатались церковнославянским шрифтом, с 1710 года — частично гражданским шрифтом. Новый шрифт окончательно вытеснил церковнославянский в 1715 году[2]. Первым редактором газеты был Фёдор Поликарпович Поликарпов-Орлов, директор московского Печатного двора. Кроме того, редактором некоторых номеров выступил сам царь — Пётр I[2] (он же был автором многих её статей[3]). Первыми литературными сотрудниками газеты были Борис Волков и Яков Синявич[2].

«Ведомости» выходили тиражом 150—4000 экземпляров и продавались, а иногда «выдавались народу безденежно».

1728—1917

В 1728 году издание газета было передано Академии наук, она стала выходить под названием «Санкт-Петербургские ведомости». Начальный тираж «Санкт-Петербургских ведомостей» составлял 706 экземпляров; номер стоил 4 копейки. Выходила газета дважды в неделю. Редактором газеты с 1728 года был Герард Фридрих Миллер. При нём начали выходить и «Месячные исторические, генеалогические и географические примечания в Ведомостях» — первый отечественный журнал.

До появления в 1756 году «Московских ведомостей» «Санкт-Петербургские ведомости» были единственной и на протяжении всего XVIII века главной газетой страны[4].

C 1886 по 1890 год выходило приложение «Русская газета» под редакцией В. Г. Авсеенко.

После переименования города в 1914 году газета стала называться «Петроградскими ведомостями».

В 1917 году, вскоре после падения монархии, Эспера Ухтомского на редакторском посту сменил Александр Черкезов — последний редактор газеты в первый период её истории. 29 октября 1917 года издание «Петроградских ведомостей» было прекращено.

Современное издание

В 1991 году издание газеты возобновлено. «Санкт-Петербургские ведомости» возродились на базе коллектива газеты «Ленинградская правда». Первым главным редактором «Санкт-Петербургских ведомостей» после возобновления стал Олег Кузин.

Издание выходит пять раз в неделю (с понедельника по пятницу). Целевая аудитория газеты — образованные, социально и экономически активные люди от 35 лет.

В настоящее время с газетой сотрудничают: Михаил Пиотровский (ежемесячная авторская рубрика «Взгляд из Эрмитажа»), многие видные деятели культуры и искусства (в их числе Даниил Гранин, Михаил Кураев, Валерий Фокин, Александр Секацкий).

Редакция расположена на улице Марата, 25 (вход из Кузнечного переулка).

С 2002 года генеральным директором ОАО «Издательский дом „С.-Петербургские ведомости“» являлся Сергей Слободской, в 2004 году он стал и главным редактором[5]. С марта 2012 года генеральным директором — главным редактором издания стал Владислав Пономаренко, который занимал эту должность до декабря 2013 года.

С 1 января 2014 года главным редактором газеты «Санкт-Петербургские ведомости» стал Дмитрий Шерих. Планируется, что на базе «Санкт-Петербургских ведомостей» будет создан информационный центр, а интернет-сайт газеты будет развиваться[6].

Примечания

  1. В более ранние периоды использовались иные варианты написания первого слова (в частности, слитное).
  2. «Ведомости» за 1703—1727 годы
  3. Балязин В. Н. Неофициальная история России. — 2007
  4. С 1987 г. при Библиотеке Академии Наук осуществляется проект «Газета „Санктпетербургские ведомости“: Указатели к содержанию». В настоящее время изданы печатные версии указателей за 1728—1775 года. В 2010 году появилась www-версия указателей за 1761—1775 года.
  5. Сергея Слободского в «СПб ведомостях» сменит Владислав Пономаренко // Лениздат.ру. — 3 марта 2012
  6. На базе «Санкт-Петербургских ведомостей» создадут инфоцентр. — Карповка.нет. — 4 марта 2012.

Ссылки


Сумароков, Панкратий Платонович

by ankniga

— журналист и поэт, внучатый племянник известного писателя, родился 14 октября 1765 г. во Владимире; детство до двенадцати лет провел в деревне, где научился читать и писать, но из книг ему были доступны только Часослов и Псалтирь; затем был взят родственником Юшаковым в Москву и в доме последнего под руководством француза-гувернера и других учителей получил хорошее образование, 18 лет С. поехал в Петербург и определился в лейб-гвардии Конный полк, в котором прослужил год и был произведен в корнеты. В Петербурге он оказался замешанным в нелепую историю (подробно о ней см. y Гербеля: «Русские поэты»), в результате которой был привлечен в качестве обвиняемого по подделке сторублевой ассигнации, судился, был обвинен и сослан бессрочно в Тобольск, с лишением дворянского звания. В ссылке он пробыл 15 лет (1786—1801), но, благодаря гуманности тогдашнего тобольского губернатора, Алябьева, пользовался полною свободой и имел возможность заниматься литературой и преподаванием. Еще до ссылки С. писал стихотворения, преимущественно сатирического характера, и некоторые из них были напечатаны в журн. «Лекарство от скуки и заботы». В ссылке же он вместе с кружком молодых учителей при главном тобольском народном училище задумал издавать журнал полушутливого, полусерьезного характера, по типу петербургских «Зрителя», «Петерб. Меркурия» и упомянутого «Лекарства от скуки и заботы». Разрешение при содействии Алябьева было получено без большого труда, и 6 сентября 1789 г. вышел 1-й номер ежемесячного журнала «Иртыш, превращающийся в Иппокрену» — первое периодическое издание в Сибири. С. был редактором-издателем этого журнала, в котором собственно Сибири отводилось очень мало места, помещались же в нем главным образом статьи по общей истории, переводная беллетристика, басни и стихотворения местных поэтов и пр. Больше всех писал в нем сам С. Ему принадлежат здесь сказки — «Искусный лекарь» и «Способ воскрешать мертвых»; стихотворения — «Ода на Гордость», «Восточная повесть», «Приказывал жене» в «Кедр»; поэма — «Лишенный зренья Купидон» (одно из лучших его произведений); притчи — «Отстреленная нога», «Караибская любовь» (перев. с франц.), «Соловей, Попутай, Кошка и Медведь»; научные статьи — «Каким образом познаем мы расстояния, величины, виды и положения предметов» (составлено по Ньютону) и «Краткое изложение новейших астрономических открытий»; кроме того длинный ряд других менее важных стихотворений, сказок, поэм, басен, сонетов, притч и в особенности эпиграмм. Журнал просуществовал два года и закрылся. Этим С. не смутился и в 1793 г. стал издавать другой журнал — «Библиотеку ученую, экономическую, нравоучительную, историческую и увеселительную», — целую энциклопедию всевозможного рода сведений, которые послужили С. материалом для некоторых позднейших работ. Издавать журнал ежемесячником, как предполагалось, вследствие ничтожного числа подписчиков (111) не удалось, и его 12 книжек растянулись на два года. Большинство статей и в этом издании принадлежит самому С. Неудача, постигшая и эту попытку, отбила у С. всякую охоту стоять во главе периодического издания в Сибири, и все свои новые произведения он стал посылать в столичные журналы, главным образом в издававшееся Подшивайловым в Москве «Приятное и полезное препровождение времени», в котором, между прочим, были напечатаны его имеющие успех и доныне комические куплеты «Плач и смех» (1795 г., ч. VII, стр. 29—30). Много произведений С., частью уже ранее напечатанных в «Иртыше», частью же новых попало в 3-ю часть издававшегося между 1796—99 гг. Карамзиным альманаха: «Аониды или собрание новых стихотворений»; наконец, в 1800 г. С. выпустил сборник своих произведений под заглавием «Собрание некоторых сочинений, подражаний и переводов» (Москва, 1800), куда вошла, между прочим, его прелестная сказка «Альнаскар», в живых и ярких красках изображающая картины сибирской зимы. Этим заканчивается сибирский период жизни С.

 

После вступления на престол Александра I С. подал прошение на Высочайшее имя, в конце июня 1801 г. был амнистирован, а в 1802 г. ему было возвращено дворянское звание. Возвратившись из ссылки, он поселился сначала в деревне Тульской губ., но вскоре переехал в Москву, куда был приглашен в качестве редактора «Журнала приятного, любопытного и забавного чтения». Под его редакцией вышли, однако только три книжки этого издания, так как вследствие неладов с издателем журнала Княжевым С. вынужден был оставить здесь работу. В 1804 г. он было сделал попытку продолжать основанный Карамзиным «Вестник Европы», но должен был оставить и эту мысль. Из отдельных изданий его к этому времени относятся: «Сочинения и переводы П. Сумарокова» (М., 1807); сюда вошло лучшее его произведение — поэма: «Амур, лишенный зрения»; два сборника утилитарного характера — «Источник здравия, или словарь всех употребляемых снедей, приправ и напитков из трех царств природы» (M., 1800, 1803) и «Истинный способ быть здоровым, долговечным и богатым» (М., 1813), составленные на основании богатого материала из раньше упомянутой «Библиотеки», и после его смерти вышел сборник «Стихотворений П. Сумарокова» (СПб., 1832). Умер С. 1 марта 1814 г. Как поэт, С. особенного значения не имеет и в настоящее время совершенно забыт, но не подлежит сомнению его важная заслуга как пионера и насадителя сибирской журналистики.

Н. В. Гербель, «Русские поэты в биографиях и образцах», изд. 3-е, СПб., 1888, стр. 80—82. — А. В. Арсеньев, «Словарь русских писателей среднего периода русской литературы», СПб., 1887, стр. 143—144. — А. Н. Неустроев, «Исторические разыскания о русских повременных изданиях и сборниках за 1703—1802 гг.», СПб., 1874 г., стр. 549—550, 746—749 и 867—869. — А. В. Смирнов, «Уроженцы и деятели Владимирской губернии, ставшие на каком-либо поприще известными», Влад., 1896 г., вып. І, стр. 102—115. — «Стихотворения П. Сумарокова», СПб.,1832 г., со вступительной статьей биографического характера, написанной его сыном, стр. І — XXXII. — «Весть», 1865 г., № 6. — М. Н. Лонгинов: «Столетние годовщины 1865 г.» — Сенатский архив, кн. 28, л. 483. — «Опись документов и дел, хранящихся в Сенатском архиве», отд. I, т. 1, СПб., 1909 г., № 582.

{Половцов}




Энциклопедия, или Толковый словарь наук, искусств и ремёсел

by ankniga

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Титульный лист энциклопедии

«Энциклопедия, или толковый словарь наук, искусств и ремёсел» (фр. Encyclopédie, ou Dictionnaire raisonné des sciences, des arts et des métiers) — французская энциклопедия эпохи Просвещения, одно из крупнейших справочных изданий XVIII века (т. 1—35, 1751—1780), которое, как считается, подготовило почву дляВеликой французской революции.

Вступление к «Энциклопедии», написанное д’Аламбером, можно рассматривать как манифест идейПросвещения. Изначально издание задумывалось как перевод на французский язык британского энциклопедического словаря Эфраима Чамберса (1728). После двух неудачных попыток найти подходящего редактора, в 1747 году, инициатор «Энциклопедии», парижский книгоиздатель А. Бретон остановил свой выбор на Дени Дидро. Тот занимался энциклопедией в течение 25 последующих лет. Он был организатором, ответственным редактором, составителем проспекта и автором большинства статей по точным наукам.

Работа состояла из 35 томов, насчитывала 71818 статей и 3129 иллюстраций. Первые 28 томов (17 томов текста (60 тысяч статей) и 11 томов «гравюр» (иллюстраций к тексту), опубликованные между 1751 и 1766 годами, были созданы под редакцией Дидро (хотя некоторые тома, состоящие из одних иллюстраций, не были напечатаны до 1772). Оставшиеся пять томов энциклопедии были написаны другими авторами в 1777, а 2 тома индекса (указателей) — в 1780. Много видных фигур эпохи просвещения приложили руку к созданию статей, включая ВольтераРуссоМонтескьё. Человеком, который внёс наибольший вклад, является Луи де Жокур, который написал 17266 статей, или примерно по 8 в день с 1759 по 1765.

Среди именитых людей, так или иначе причастных к её написанию были:

Создатели Энциклопедии видели в ней инструмент, при помощи которого они уничтожат суеверия, предоставляя доступ к знаниям человечества. Это было квинтэссенцией мыслей Просвещения. «Энциклопедия» подвергалась жёсткой критике, в основном из-за тона, в котором она обсуждала религию. «Энциклопедию» обвиняли в том, что она наносит вред религии и общественной морали, её издание неоднократно приостанавливалось. «Энциклопедия» высказывалась в пользу протестантизма и оспаривала католические догмы. Больше того, в ней религия рассматривалась как ветвь философии, а не как последнее слово в науке и морали. Покровительство влиятельных сторонников, в том числе маркизы де Помпадур, помогло завершить работу.

Кроме того, «Энциклопедия» служила справочником и кратким руководством по всем существующим на тот момент технологиям, описывая инструменты и способы их применения.

В 1775 году права на издание перешли к Шарлю-Жозефу Панкуку. Он выпустил пять томов дополнительных материалов и двухтомный индекс. Некоторые включают эти тома в первое издание и, таким образом, «Энциклопедия» насчитывает 35 томов, хотя последние не были написаны именитыми авторами. С 1782 по 1832 Панкук и его последователи расширяют «Энциклопедию» до 166 томов. Она теперь носит название «Encyclopédie méthodique». Эта огромная по времени и объёму работа заняла тысячи рабочих и 2250 участников-авторов.

«Энциклопедия» представила схему распределения человеческих знаний. Три главные ветви, согласно ей: «Память»/история, «Разум»/философия и «Воображение»/поэзияТеология, что примечательно, располагается в ветви «Философия» и занимает всего несколько пунктов.

Значение

Роль «Энциклопедии» как интеллектуальной подоплёки французской революции неоспорима. Британская энциклопедия (классическое издание 1911 года) пишет: «Не существовало никогда энциклопедии, политическая важность которой была бы так велика, равно как и энциклопедии, которая заняла бы такое видное место в жизни общества, истории и литературе своего века. Она не только давала информацию, но навязывала мнение».

Энциклопедии получили распространение во всех странах. В 1772 году начала выходить «Британника» в Эдинбурге, а с начала XIX столетия энциклопедии выходят в Германии, Испании, России. Все они были вдохновлены опытом первой энциклопедии.

«Энциклопедия» получила по тому времени довольно широкое распространение. В начале выходила по подписке. В первый раз откликнулось более 2000 подписчиков. Она выходила тиражом 4250 экземпляров (в XVIII веке тираж книг редко превышал 1500 экземпляров). Она несколько раз переиздавалась, в том числе в Лукке (1758—1776), Женеве (1778—1779), Лозанне (1778—1781), во многих странах, включая Россию, появились полные и частичные переводы статей оригинального издания.

«Энциклопедисты успешно обосновывали и рекламировали свою точку зрения, свою веру в силу разума. Они распространили знание, способное всколыхнуть волю человека и помогли сформировать те общественные проблемы, на которых фокусировалась французская революция. Несмотря на то, что вряд ли художники, техники и все те, чья работа и присутствие рассеяны по „Энциклопедии“, читали её, признание их работы равной работе интеллектуалов, церковников, и правителей фактически подготовило почву для протестов и вопросов. Так, „Энциклопедия“ послужила для того, чтобы распознать и оживить новую основу власти, полностью разрушая старые ценности, и создавая новые» — пишет Кларинида Донато в «Энциклопедии века революции».

Литература

Ссылки 


Theme by Ali Han | Copyright 2020 Книга | Powered by WordPress